Лука Николаевна Спагетти 8 страница

Этот район, примыкающий к собору Святого Петра, наверняка должен был понравиться ей. Кроме возможности полюбоваться Пассетто ди Борго, то есть проходом-коридором, соединяющим Ватиканские дворцы с замком Святого Ангела, построенным в XV веке, чтобы папа в случае вражеской атаки мог спастись бегством прямо из Ватикана в эту крепость, мы наверняка отыщем среди множества таверн в окрестностях ту, которая приютит нас. Выбор падет на одну из трех улиц, также под названием Борго: Борго Пио, Борго Анджелико и Борго Витторио.

Лиз сняла небольшую квартирку неподалеку от улицы дель Корсо, и мой выбор Борго для нашей второй встречи за обеденным столом позволял мне заехать за Лука Николаевна Спагетти 8 страница ней и потом отвезти ее обратно за несколько минут, чтобы потом быстро вернуться на работу.

Мы встретились около ее дома, оба опять явились заблаговременно. Солнечный свет падал на ее белокурые волосы и бледное лицо, а ее улыбка, невзирая на какой-то меланхолический оттенок, дала мне понять, что она рада видеть меня.

Чтобы почувствовать ее истинный испуг, хватило бы нескольких минут езды на мотороллере при движении в час пик. Я принялся обгонять другие мотороллеры и мопеды, пригрозил ложным наездом на посетителей собора Святого Петра, два или три раза проскочил на красный свет после скандального виляния в потоке транспорта Лука Николаевна Спагетти 8 страница, а ей – хоть бы что: моя пассажирка продолжала болтать и шутить, восторгаясь пролетающими мимо видами Рима. Я не верил своим ушам! В тех случаях, когда я подвергал подобному обращению Джулиану или мою мать, намного более привычных, чем Лиз, к римскому движению и моему вождению, их вопли были слышны в Остии[97], а моей спине доставалось немало решительных ударов кулаком. На Лиз же… это не производило никакого впечатления!

Я опять был поражен. Сначала я подумал, что моя спутница не хочет доставлять мне удовольствие своим испугом, затем решил, что она развлекается, совершенно не сознавая грозящей опасности, а в конце концов стал уповать на то Лука Николаевна Спагетти 8 страница, что Лиз доверяет мне.

Мы нашли нашу таверну в Борго Витторио, и после унылого ожидания встречи с Лиз по причине деловых встреч во второй половине дня я не мог удержаться, чтобы не блеснуть в беседе своими познаниями в гастрономии. Мы уселись за стол для двоих в уголке, готовые к быстрому и легкому обеду.

Однако же, взяв в руки меню и выслушав официантку, мелодичным голосом перечисляющую блюда этого дня, не включенные в общий перечень, я заколебался и испытал обоснованное опасение, что скорее всего буду не в состоянии выполнить свое намерение придерживаться диеты. Чем дальше официантка углублялась в перечисление блюд, тем Лука Николаевна Спагетти 8 страница, как мне казалось, более чувственный оттенок приобретал ее голос; во рту у меня потекли слюнки, а в мечтах на тарелке поочередно возникали те лакомства, которые с такой любовью описывала девушка.



Я взглянул на Лиз, надеясь, что она не осознает, какое благословение Божие ниспослано в наше распоряжение, но меню на английском языке и то исключительное внимание, с которым я внимал словам официантки, разрушили все мои надежды. И легкий обед пошел к чертям.

На закуску – салат «Капри» с сыром из молока буйволицы, ушки со спаржей и креветками, запеченная ората с картофелем, в завершение – овощной салат, чтобы освежиться. К первоначальной Лука Николаевна Спагетти 8 страница половине литра ледяного белого вина вскоре добавился его близнец. Прошло два часа, а мы все сидели там, улыбающиеся, блаженные и вновь с набитым животом. Ничего не поделаешь, поесть – действительно одно из великих удовольствий жизни. На наших лицах, казалось, было написано: «Отберите у нас все, но не еду. Еда – это искусство, любопытство, чувственность. Любовь».

И к моему удивлению, Лиз внесла заключительный вклад в завершение нашей вакханалии, заказав то, что совратило ее в первый же раз, когда она попробовала его: лимончелло. Официантка проявила величайшую щедрость, оставив нам в середине стола целую бутылку.

Когда после обеда мы уселись на мотороллер, я улыбался во Лука Николаевна Спагетти 8 страница весь рот, довольный, как Грегори Пек, который в «Римских каникулах» носится по Риму с Одри Хепберн на своей «веспе». С той разницей, что я никогда не повез бы Лиз к «Устам истины»[98], даже если бы она умоляла меня об этом. Не столько ради того, чтобы избежать обычной толпы туристов, готовых бросить вызов этой каменной роже, сколько потому, и я признаюсь в этом, что испытываю перед «Устами истины» какой-то проклятый страх.

Я не лгу, но моей руке у нее во рту не бывать. Для меня было потрясением, когда еще ребенком меня в первый раз привели сюда мои родители, поведав Лука Николаевна Спагетти 8 страница, что каменная пасть откусывала руки всем лжецам, которые засовывали их туда, внутрь; возможно, к этому еще добавилась длинная очередь проклятых туристов, которые прикидывались, будто кисть руки действительно застряла, – факт остается фактом, – я не осмелился приблизиться к ней.

Я охотно вошел в Санта-Мария-ин-Космедин, церковь в византийском стиле, на стене которой приютились «Уста истины», но, восхитившись ее архитектурой и прочитав краткую молитву, я издалека помахал опасной щели еще неповрежденной рукой и убрался восвояси.

Я и впоследствии старался держаться подальше от нее, ибо во мне не гасла надежда, что как-нибудь «Уста» действительно оживут и вцепятся в кисть какого-то Лука Николаевна Спагетти 8 страница шутника, который притворяется пострадавшим.

К счастью, Лиз ничего не спросила у меня, а я позаботился о том, чтобы не проронить ни слова на этот счет. Она попросила меня повезти ее вниз на улицу Джулия, где была намерена совершить прогулку для улучшения пищеварения перед посещением книжного магазина в тех местах.

Так что я сопроводил ее до начала улицы, уверенный в том, что после прогулки и прочтения первой страницы она впадет в классическую и приятнейшую дремоту, которая для нас, римлян, ленивых и вялых, является таким же удовольствием, как и самой настоящей необходимостью – особенно если за обедом ты съел все то Лука Николаевна Спагетти 8 страница, что поглотили мы. И я не вижу причин, почему Лиз, которая, по крайней мере в моих глазах, становилась римлянкой, должна составить исключение. Ко мне же, для которого сон после такой трапезы всегда был несбыточной мечтой, послеобеденное время немедленно обратило свое неумолимое лицо: однако я принялся за работу, удовлетворенный тем фактом, что Лиз и я провели вместе приятные часы.

Я тотчас же рассказал Джулиане об этой второй встрече, отчасти для того, чтобы остудить ее ревность, отчасти потому, что был счастлив сделать ее участницей этого нового явления, которое я еще колебался назвать «дружбой», но которое явно развивалось в этом направлении.

Так Лука Николаевна Спагетти 8 страница что на следующей неделе я устроил ужин в Анцио, где жила Джулиана. Я поехал забрать Лиз, на этот раз в машине, и вечером мы покинули Рим, чтобы направиться к морю.

Дабы должным образом представить этот городок, я сказал, что, будучи американкой, она должна знать Анцио, так как в конце Второй мировой войны он был театром знаменитой высадки союзников. Я также поведал ей историю Анджелиты, пятилетней девочки, которую нашла на пляже всю в слезах группа солдат. Она потеряла обоих родителей, и солдаты «удочерили» ее, считая чем-то вроде символа высадки. Но через несколько дней, когда малышка начала возвращаться к жизни от Лука Николаевна Спагетти 8 страница потрясения, вызванного потерей родителей, она была убита взрывом гранаты. В Анцио Анджелиту увековечили в виде статуи, изображающей девочку, окруженную летящими чайками.

Я также попытался подготовить Лиз к встрече с Джулианой, описав последнюю как непосредственную девушку, простую и красивую, покой души которой в тот период был подорван тем, что ее родители разводились.

Я в первый раз увидел, как улыбка исчезла с губ Элизабет. Возможно, я перебрал с печальными рассказами. Но оказалось, на то была причина, о которой я не знал: после глубокого вздоха она поделилась со мной, что недавно развелась. Безобразный развод, если вообще когда-либо существовал Лука Николаевна Спагетти 8 страница прекрасный развод, он полностью уничтожил ее, сломил телесно и духовно, и одной из причин, по которой она попала в Рим, было желание забыть все. И перевернуть новую страницу в жизни.

Я почувствовал глубокую нежность к этой мужественной девушке, и она стала невероятно близка мне. В ее словах заключалась драма, которую я переживал из-за другой женщины, Джулианы, – и вместе с ней. И тот прямой, прочувствованный и страстный рассказ, в котором Лиз поведала мне о бесцельности своего существования в этот период ее жизни, оказал мне огромную помощь в понимании того, как наилучшим образом выдержать это испытание, которое также касалось и меня.

До Лука Николаевна Спагетти 8 страница этого момента я ни с кем не обсуждал то, что происходило с Джулианой, из-за сдержанности и уважения к ней и ее родителям. Но было так естественно разговаривать об этом с Лиз. Она обнажила свою душу и искренне рассказала о том, что пережила, а сделав это, она зажгла свет в картине, где я до сих пор видел только тьму. Я ощутил, что Джулиана и я не одиноки. Я был благодарен Лиз за этот момент сопричастности нашему горю и наконец понял причину этой меланхолии, проглядывавшей в ее улыбке.

Я поклялся себе сделать все, что в моих силах, и помочь Лиз вернуть Лука Николаевна Спагетти 8 страница душевное спокойствие, которое она потеряла. Я не оставлю ее одну и буду стараться оберегать от грусти. Иногда, возможно, было бы достаточно одной улыбки. Я и Рим возродим ее для близких, к которым она вернется на Рождество.

Мы прибыли в Анцио после часа езды на автомобиле, летевшем в буквальном смысле как на крыльях, и для меня было сильным испытанием видеть улыбки Джулианы и Лиз при их первой встрече. Предшествующее любопытство сменилось взаимной симпатией, и мои страхи насчет моментов натянутого молчания оказались столь необоснованными, что мне удалось заговорить только через полчаса. В течение которых я симулировал отсутствие аппетита Лука Николаевна Спагетти 8 страница.

На этот раз мы выбрали пиццу быстрого приготовления, уверенные в том, что в будущем нам еще представится возможность полакомиться отличными рыбными блюдами Анцио, так как после обеда мы хотели выкроить время, чтобы прогуляться по центру города и порту.

На секунду в пиццерии мной овладело искушение попросить особую пиццу с перцами по-римски, но эта мысль показалась мне слишком жестокой по отношению к моей бедной американской гостье. Возможно, она, привыкшая к пицце «Эмтрэка», не нашла бы повода для жалоб в изготовленной по всем правилам пицце Анцио. Но, будучи отважной гурманкой, Элизабет была хорошо проинформирована, и из трех поездок, которые она запланировала, первая имела Лука Николаевна Спагетти 8 страница своей целью Неаполь.

Вечер прошел в спешке, и когда настал момент прощания с Джулианой для возвращения в Рим, ее взгляд подтвердил мне, что она нашла в Лиз все то хорошее, что ожидала.

Мы с Лиз сели в машину. Пока моя новая знакомая говорила мне, что Джулиана в действительности так мила, как я рассказывал ей, у меня возник вопрос, какое мое любимое американское слово. Время от времени я задавал себе подобные вопросы. Совершенно неожиданные.

Мне пришлось подумать несколько секунд, прежде чем я нашел ответ: «Surrender»[99].

Звук этого слова всегда казался мне чудесным. Первый раз я обратил внимание Лука Николаевна Спагетти 8 страница на это еще в детстве: я слушал «Surrender to Me» в исполнении трио Макгвинн-Кларк-Хиллманн. А потом я вспомнил, что вновь увидел его, когда смотрел фильм «Волшебник из страны Оз», столь любимый мной в детстве, в сцене, где Колдунья Запада предлагает Дороти прекратить сопротивление, написав в небе: «Сдавайся, Дороти!» Эта фраза чрезвычайно нравилась мне, и я находил ее мелодичной, развлекающей, маленькой скороговоркой.

В этот момент я спросил у Лиз, какое же у нее любимое итальянское слово. Я воображал, что она ответит что-нибудь вроде «scarpetta»[100] или «cibo»[101], «pasta» или «pizza», «amore»[102] или «musica», «Luca» или «Elisabetta». Но ни за что не Лука Николаевна Спагетти 8 страница мог представить себе, что в ответ прозвучит: «attraversiamo»[103].

Я не знал, что и сказать. Мне показалось, что слово «аттраверсьямо», кроме приятного звучания для ее уха, имело также и особое значение: побуждение перевернуть страницу, перейти от старого к новому этапу жизни.

У меня же, напротив, перед глазами возникли только пешеходные переходы Рима, где каждодневно тысячи людей рискуют жизнью, чтобы пройти несколько метров, и сама мысль о пересечении вселяет в меня некоторый страх. Пересечение улиц в Риме – это процесс, требующий внимания, опыта и изрядной доли везения. Но возможно, я зашел слишком далеко. Слишком вышел за рамки.

Тем временем я Лука Николаевна Спагетти 8 страница вставил в стереопроигрыватель автомобиля компактный диск, на котором записал подборку песен, сопровождавших два моих путешествия с Джулианой в Америку. Естественно, я приготовился быть осмеянным Лиз, как только Трэвис Тритт затянул «It's a Great Day To Be Alive», первую песню моего диска.

Но как только зазвучал его зажигательный голос, я заметил, что Лиз не только знает песню наизусть, но она к тому же чрезвычайно нравится ей! Кто знает, почему я воображал, что она любит более интеллектуальную музыку! Действительно, это был «Great day to be alive!»[104].

Песня за песней, и я обнаружил, что стиль кантри также был любимым жанром моей знакомой Лука Николаевна Спагетти 8 страница: настал момент признаться ей в моем увлечении Джеймсом Тейлором.

Но на этом музыкальные сюрпризы не кончились: на половине диска и на полдороге, ночью, голос Леэнн Раймз начал петь «Can't fight the moonlight»[105]. Лиз разразилась громким смехом.

– Лука, откуда ты знаешь эту песню?

– Ну, Леэнн Раймз хорошо известна мне, а к «Can't Fight the Moonlight» я особенно привязан, потому что это саундтрек «Девушек из “Безобразного Койота”». Очень милый фильм. Ты его видела?

– Да… в определенном смысле я его написала.

– Как это – ты «его написала»?

– Я написала статью про этот бар, и из нее сделали фильм.

– Извини Лука Николаевна Спагетти 8 страница меня, Лиз, обычно, когда я общаюсь с девушками, я не пользуюсь такими словами, но, полагаю, на сей раз я сделаю исключение: ты не считаешь меня долбаным лохом?

Ей все не удавалось прекратить смех.

– Нет, я говорю истинную правду. Это просто потешное совпадение!

Она была права. Это было действительно невероятное совпадение. В какой другой машине на пути в Рим она могла случайно услышать саундтрек фильма по ее статье, случайно вставленный в подборку?

Затем настал кульминационный момент. Я вставил в этот компактный диск также песню, взятую из сольного альбома Дона Хенли под названием «Taking You Home». В шутку я задал ей Лука Николаевна Спагетти 8 страница вопрос, не сделала ли она сценарий для фильма с этой песней и знаком ли ей этот певец.

– А теперь ты принимаешь меня за долбаного лоха! – ответила Лиз. – Думаешь, я не узнаю голос Дона Хенли? Я обожаю «Eagles»!

Ее ответ влил мне в кровь порцию адреналина.

– Лиз, это просто чудо! А какая же у тебя любимая песня?

Ни секунды не колеблясь, она ответила:

– «Take It to the Limit».

– Что-о-о? «Take It to the Limit» тоже моя любимая! А я-то думал, что один во всем мире люблю ее больше «Hotel California» и «Desperado»!

Я не мог поверить своим Лука Николаевна Спагетти 8 страница ушам. Мой друг Патрик прислал ко мне писательницу, но не сказал, что она симпатична и забавна, что рядом с ней чувствуешь себя в своей тарелке, что она ест и пьет все, что угодно, и прежде всего любит все то же самое, что и я!

Я не знал, кому или чему возносить благодарность, но чувствовал, что получил неожиданный подарок с другого конца света, подарок, который буду оберегать и защищать. В Лиз все еще чувствовалась некоторая меланхолия, по этой причине, когда мы во все горло распевали «Take It to the Limit», я вновь подумал об обещании, которое дал сам себе: я Лука Николаевна Спагетти 8 страница, Рим, еда и музыка возродят ее для Соединенных Штатов.

. «Your smiling face»[106]

Мои отношения с Лиз с каждым днем становились все более глубокими и требующими продолжения.

Мы часто виделись, хотя она тщательно распределяла свое время: первый завтрак, сочинительство, обед, уроки итальянского языка, ужин и прогулки по Риму. Когда мне по работе случалось попасть в ее район, я посылал ей эсэмэску с тем, чтобы узнать, не находится ли она поблизости; и тогда мы встречались где-нибудь, хотя бы только для того, чтобы выпить вместе чашку кофе или быстро перекусить.

Именно в одну из этих встреч Лиз опять ошарашила меня: робко, но Лука Николаевна Спагетти 8 страница решительно она спросила, не могу ли я как-нибудь сводить ее… на стадион! Естественно, я быль польщен такой просьбой, и мысль заполучить заокеанскую орлицу среди наших бело-голубых сил поддержки заставила меня прямо-таки напыжиться от гордости.

Первым случаем, который представился мне, была игра Лиги чемпионов в середине недели, и я уцепился за нее. Я предупредил моих компаньонов по походам на стадион Алессандро и Паоло, что этим вечером нашего полка прибудет, и купил билеты на матч «Лацио» – «Спарта Прага».

Вечером в день матча на мотороллере я забрал Лиз у станции метро «Октавиана», и через десять минут мы прибыли на Олимпийский Лука Николаевна Спагетти 8 страница стадион.

Во время игр Лиги чемпионов всегда царит приятная атмосфера возбуждения. Я был взволнован как значимостью матча, так и присутствием Лиз. Я представил ей Алессандро и Паоло и набросил на шею новоявленной болельщицы шарф «Лацио». После чего мы уселись, готовые к выходу на поле обеих команд под сопровождение соответствующих гимнов.

Стадион был набит битком, а цветные шарфы, флаги и выкрики хором вносили свой вклад в праздничную обстановку. Я заметил, что в Лиз проснулось любопытство, и краем глаза стал следить за тем, чтобы она чувствовала себя как можно более непринужденно.

Раздался свисток, извещающий о начале. Мы, болельщики со Лука Николаевна Спагетти 8 страница стажем, сохраняли относительное спокойствие, ибо в те годы команда «Лацио» считалась более сильной, чем «Спарта». Игра началась с атаки наших, воодушевленных горячей поддержкой трибун, но, как это часто бывает в футболе, случилось непредвиденное.

Не прошло еще и двадцати минут, как нам уже засадили два гола! Я в мечтах рисовал совершенно иное футбольное крещение Лиз. Им должна была стать красивая победа с множеством забитых мячей. Праздник. А вместо этого творился кошмар. Я пытался не показать вида, но Лиз чувствовала некоторую натянутость и мудро не промолвила ни слова.

Затем во время перерыва она выразила сожалению по поводу того, что мы проигрываем, ей даже показалось Лука Николаевна Спагетти 8 страница, что в этом есть доля ее вины. Я попытался изобразить оптимизм и ответил ей, что возлагаю большие надежды на второй тайм, но это звучало не очень убедительно.

К счастью, ожидания оправдались. Через десять минут наши наконец забили гол, и первый гул ликования на Олимпийском был вызван скорее нервным напряжением, нежели радостью. Гул стал восторженным после второго гола, который сравнял счет.

Теперь все расслабились. Мы даже робко начали лелеять мечту о победе. Лиз ободрилась: теперь начиналась ее игра, и она была готова наслаждаться спектаклем, который разыгрывался не командами на поле, а болельщиками на трибунах.

Все началось, когда Лука Николаевна Спагетти 8 страница тренер «Спарты» произвел первую замену.

Весь стадион ожидал этого момента. На трибунах болельщики обменивались взглядами, выражавшими крайнюю озабоченность, и было ясно: что-то назревает, когда в громкоговорителях раздался сильный и отчетливый голос:

– За команду «Спарта Прага» вместо футболиста Кинцла на поле выходит Глушевиц.

Весь стадион, включая нас, затаивших дыхание до этого самого момента, смог наконец выпустить на свободу, используя всю мощь голосовых связок, три великолепных, давно припасенных слова, гулко выпалив их в атмосферу:

– Пошел на х…!

Лиз громко расхохоталась. Она поняла, случилось нечто из ряда вон выходящее, и чутьем уловила, что эти три словечка не проходят по разряду изящной словесности. Развеселившись, она Лука Николаевна Спагетти 8 страница потребовала разъяснений по поводу шедевра хорового творчества.

Я сказал, что это – типично римское выражение, означающее: «нам на это плевать». Один из способов сообщества болельщиков устрашить новичка, выпущенного на поле, дав ему ясно понять, что его никто не боится. Естественно, это выражение производило наибольший эффект в ходе игр итальянского чемпионата, но, поверьте мне, до иностранца, услышавшего его вылетающим в унисон из глоток сотен болельщиков, поднявшихся во весь рост на трибунах, тоже доходит его смысл.

Ухитрившись наконец-то излить на попавшего под горячую руку чешского игрока часть напряжения, накопившегося до уравнивания счета, большая часть болельщиков сменила гнев на милость и Лука Николаевна Спагетти 8 страница ощутила полную свободу для проявления состояния собственной души самым причудливым образом. И вот тут-то и началось самое интересное.

Ибо в Риме болельщик является каким-то совершенно театральным персонажем, разыгрывающим самое настоящее представление: и я не знаю места лучшего, чем Олимпийский стадион, где бы можно было насладиться этим зрелищем.

Каждый римский болельщик на стадионе предается словесным излияниям всех видов, которые на самом деле зачастую и охотно превращаются в истинные монологи безумной выразительности, от которых несет невообразимой вульгарностью. Некоторые из них совершенно гениальны. Еще и потому, что успех каждого восклицания обусловливается одобрением соседей: если оратор вопит во все Лука Николаевна Спагетти 8 страница горло и в должной степени уснащает свою поэму уже известными или только что изобретенными словечками, то прочие болельщики выражают свое согласие сальными комментариями, сочувственными аплодисментами, а нередко и новыми ответными монологами.

Должен признать, что таким образом ведут себя не только болельщики «Лацио», но также и наши двоюродные собратья, сторонники «Ромы», хотя, напоминаю об этом, являясь всего-навсего гостями в этом городе, они овладели этим искусством в полной мере. В любом случае мы все находимся в Риме.

Естественно, перед таким потоком лексических изысканностей Лиз навострила ушки. Говорят, что когда едешь за границу, первым делом выучиваешь бранные словечки. Конечно же, она Лука Николаевна Спагетти 8 страница не могла упустить такую возможность интенсивного курса на этом уровне. Более того, у нее был отточенный слух и особый талант улавливать и извлекать из хора самые крепкие выражения.

Внезапно у нее в руках появилась записная книжка, с которой она не разлучалась, и, естественно, именно я был избран преподавателем по этому скользкому предмету. Курс начался с объяснения слова из трех букв, в своем буквальном значении не нуждавшегося в иносказательном переводе. Но моя ученица стала допытываться, почему оно употребляется столь часто. Я объяснил ей, что оно представляет собой слово-паразит в итальянском языке, конечно же, чрезвычайно вульгарное, используемое по всей Италии, а Лука Николаевна Спагетти 8 страница в Риме – с особой щедростью: предание гласит, что некогда в словесных конструкциях довольно много римлян заменяли запятые тем, что я и Лиз начали называть «Х-слово» или «слово с Х». Очень часто это слово произносилось в особые моменты речи, дабы перевести дух, выделить что-то или лучше донести до понимания то, что в противном случае оказалось бы трудно истолковать другим. Лиз была просто заворожена этим объяснением, и оно, несомненно, послужило ей дополнительным стимулом для изучения итальянского языка. Или римского диалекта.

Я также объяснил ей, что для должного использования бранных слов в Риме большую роль играет практика: например, уличное движение является Лука Николаевна Спагетти 8 страница прекрасным местом тренировки. Естественно, требуется также определенная доза фантазии. Она все записывала, и я без колебания перевел ее на следующую ступень обучения.

В футбольном матче излюбленной целью болельщиков является – и всегда останется ею – судья. От внимания моей ученицы, в ушах которой еще звучала музыка, выученная на первом этапе нашего курса, не ускользнуло оскорбление, которое остервенело выкрикнул за десять рядов позади нас тучный господин в возрасте:

– Хрен моржовый!

Естественно, это было обращено к судье.

«Хрен моржовый» является языковым шедевром, одним из тех выражений, которые, кроме оскорбительного звучания, создают точный портрет несчастного, кому они предназначены. Уверив мою спутницу, что в Лука Николаевна Спагетти 8 страница римских переулках не обретается никакого мифологического существа подобного вида, я объяснил ей: этот эмоционально окрашенный колоритный ярлык приберегается для тех, кого считают невежами и идиотами. Их грубость и глупость осмеивается с презрительным высокомерием, наводящим на мысль, что вместо головы у них на самом деле нечто совершенно иное.

От головы судьи перешли к дотошному анализу его происхождения. И после того как многие припомнили, что его мать практиковала древнейшее в мире ремесло, была многократно упомянута и его жена, поскольку, пока муж зарабатывал себе пропитание судейством, она определенно увлекалась занятиями сомнительного свойства… Мне было несколько затруднительно объяснить Лиз, что слово «проститутка Лука Николаевна Спагетти 8 страница» можно перевести на римском диалекте в двадцати различных вариантах, некоторые из них комичные и смягченные своим мелодичным звучанием, часто выраженные пространными богатыми окольными истолкованиями, другие определенно тяжеловесны и режут ухо своей вульгарностью.

По меньшей мере полтора десятка этих эпитетов пролетели над нашими головами, из них с дюжину приземлилось в записной книжке Лиз, некоторые были занесены туда мной по ее просьбе во избежание риска, что они будут увековечены в неправильном написании.

Но самый яркий пример музыкальности прибыл с последним благословением. Это, возможно, первое ругательное выражение, которое выучивает каждый итальянский ребенок:

– Пшелвжопу!

Наш спор возник не столько из-за перевода на английский язык Лука Николаевна Спагетти 8 страница этого вежливого приглашения, которое, как я полагаю, имеет точный эквивалент почти на всех языках мира, сколько потому, что Лиз задала мне самый странный вопрос, который только можно себе представить:

– Лука, но это слово на самом деле является тремя словами?

В каком смысле? Я не понял вопроса. В Риме не существует оскорбления, наилучшим образом воплощенного в едином выражении, более законченного и непосредственного, чем хорошее «Пшелвжопу!», часто сопровождаемое выброшенной вперед рукой, указывающей направление. Откуда взялось это побуждение раздробить его на три слова? Возможно, из мощного вопля другого одержимого за нашей спиной, который, для придания большей убедительности своему оскорблению, решил скандировать его Лука Николаевна Спагетти 8 страница раздельно:

– Пошел-в-жопу!

Только чуткое к словам ухо, подобное слуховому аппарату писательницы, способно уловить столь тонкий оттенок. Я никогда не предполагал, что для отправления кого-то куда подальше стало возможным разбить цельное «Пшелвжопу!» на три крошечных составных элемента. Однако в данном случае это было именно так.

Казалось, состязанию оскорблений и проклятий, от самых причудливых до традиционных, не будет конца. Но тут игра завершилась:

:2. Команда «Лацио» свела матч вничью, но я уверен, что в этот вечер в глазах Лиз выиграли болельщики «Лацио».

Выходя со стадиона, я возблагодарил небеса, потому что ее уши, к счастью, не уловили жемчужину римских бранных словечек Лука Николаевна Спагетти 8 страница: «Е… твою мать!» – употребляемую, в отличие от распадающегося на три части «Пошел-в-жопу!», одним словом.

Чаще всего оно используется в машине, когда застреваешь в автомобильной пробке или тебя подрезают на автостраде, и еще в тысяче подобных случаев; однако и стадион является плодотворной почвой для подобного выражения. Это словосочетание, изысканно римское, переведенное буквально, имеет довольно жестокое значение: интимную связь «твоей матери» с посторонним молодцом. В этом выражении заключается изрядная доля подлости, разве не так? Но надо сказать, что выражение за время использования так поистерлось, что люди просто не замечают его; случается, что слышишь, как его употребляют между Лука Николаевна Спагетти 8 страница собой родственники, хотя, по иронии судьбы, они являются потомками одной и той же несчастной прародительницы.

– Ах, брат, е… твою мать! Ты забыл, что вчера был день рождения бабушки?

Скажу вам больше: со временем этот языковой шедевр стал даже чем-то вроде приятного комплимента. Поэтому часто слышишь, как друзья обмениваются между собой выражениями типа:

– Ты знаешь, мы с Марией решили пожениться!

– Е… твою мать! Поздравляю!

Однако Лиз не уловила этого выражения.

Я не уверен, что моя ученица, каким бы блестящим и одаренным лингвистом она ни была, созрела для правильного понимания и прежде всего правильного использования этого выражения.

Мы вышли со стадиона Лука Николаевна Спагетти 8 страница, оживленно повторяя пройденное по языковым шедеврам, только что вошедшим в словарный запас Лиз. Было поздно, чтобы идти на ужин, так что я предложил группе ознакомить нашу приятельницу с другой римской традицией: горячим ночным рогаликом.

Ибо, знаете ли, когда часами гуляешь с друзьями и ужин уже перешел в разряд далеких воспоминаний, к тому же, возможно, за ним перебрали несколько бокалов вина, то возникает потребность отведать сдобы. Что касается меня, я не особый любитель сладкого: ни за что не променяю кругляшок моццареллы или охотничью колбаску на кусок торта, а пиццу с перцами на мороженое. Но рогалик есть рогалик. Простой, с Лука Николаевна Спагетти 8 страница кремом или шоколадом, большой или мини, он всегда доставляет удовольствие. Особенно в поздний час, когда из какой-нибудь печи долетит этот убийственный аромат только что испеченной сдобы.

Мы отправились к булочнику возле собора Святого Петра, комментируя ничью, и, прикладываясь к горячему лакомству, зажатому в наших руках, насытились в мгновение ока.

Поведение Лиз также было более чем похвальным. Когда дело касалось еды, она никогда не подводила меня! Подобно мне, она поглощала все, что угодно, но не поправлялась. Ни у меня, ни у нее не было солитера, его подозревали у меня, когда я был ребенком, поскольку я наедался до отвала, но Лука Николаевна Спагетти 8 страница не прибавлял в весе.

Мы попрощались с Алессандро и Паоло и уселись на мотороллер, который теперь был хорошо знаком с нами. Подъехав к дому Лиз, я пожелал ей спокойной ночи.

– Спокойной ночи и тебе, Лука! Спасибо за стадион, сожалею, что сыграли вничью!

Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentawxucpt.html
documentawxukab.html
documentawxurkj.html
documentawxuyur.html
documentawxvgez.html
Документ Лука Николаевна Спагетти 8 страница