Глава 5 ...И во веки веков 3 страница

Александр был более подготовлен к встрече с чудом. В сияющем белизной существе он без труда узнал «де­вушку с рисунка». Только теперь к нему пришло в пол­ной мере осознание Сашкиной правоты. Он и впрямь мог с НЕЙ ходить по воде. ОНА и впрямь могла его так попросить, что он не в силах был ЕЙ отказать. Понят­ны стали и последние слова отца Василия о простран­стве с остановившимся временем. Ощущения были та­кие, что и впрямь казалось, что, переступив порог этой церкви, они попали в другое измерение. Страх оказать­ся под обрушившимся сводом сменил страх другого рода, Александр Глава 5 ...И во веки веков 3 страница впервые испытывал религиозное чув­ство, то есть такое состояние, когда в существовании Божием не только не сомневаешься, а чувствуешь бли­зость Его до дрожи в суставах.

Отец Василий взял с собой свои сумки, и они вдво­ем с Сашей вступили в темный алтарь. Саша огля­нулся на свою Свету и прочитал в ЕЕ глазах радостное приветствие. Но не смел даже думать приблизиться к НЕЙ или заговорить. Он просто улыбнулся в ответ. Дверца с образом святого диакона Евгша легко отвори­лась и без всяких препятствий пропустила их внутрь. Следуя за батюшкой, Санька, так же как и он, совер­шил три земных поклона Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, мало понимая в темноте, куда они попали.

— Батюшка! А почему мне не удалось прошлый раз сюда зайти? — спросил Саша шепотом.

— Это — Святая Святых храма. В алтарь может войти мирской человек, не иначе как только с благо­словения священника, —так же тихо ответил отец Ва­силий.

Так они и стояли во мраке, пока вдруг, словно по ма­новению волшебной палочки, не стали открываться ок­на. Сразу они не поняли, как это произошло. Неприят­ный звук, сопровождавший проникновение внутрь све­та, впоследствии оказался звуком откручивающихся гаек, со скрежетом проворачивавшихся по резьбе с за­пекшейся на ней ржавчиной. Гайки отвернулись одно­временно Глава 5 ...И во веки веков 3 страница у всех окон в алтаре и храме и упали на подо­конники, дружным щелчком возвестив о своем паде­нии. Затем, словно выстрелив, вылетели металлические штыри, скреплявшие железные ставни окон. После че­го и сами ставни резко, лязгнув на немазаных петлях, распахнулись. Все это произошло почти мгновенно, от­чего было похоже на внезапно зажегшийся электриче­ский свет. Все дрогнули и заозирались, опасаясь обру­шений, но от этих резких звуков ничто не шелохнулось. Наоборот, при более ярком свете церковь стала выгля­деть благообразнее, в стенах не было трещин или вы­ступающих из свода кирпичей, деревянные тябла ико­ностаса и киотные конструкции, закрывающие Глава 5 ...И во веки веков 3 страница клиро­са, не накренились, не извелись, даже стекла в окнах по большей части сохранились целыми.

Как бы отвечая на опасения, сиятельное существо обернулось в сторону оробевших Фоминых и произ­несло:

— Души праведных в руце Божией — и не прикоснется к ним мука!

— Могу ли я это понимать так, что с нами ничего не случится, все же церковь в аварийном состоянии? — робко обратился Фомин. — Да и мы, в каком-то смыс­ле, не совсем праведные...

— Нечто помыслиша вы, яко призва вас Господь, дабы быхом измерли бы от обрушения камения сего в храме сем? Се заповедаю вам: крепитеся и мужайтеся, ниже ужасайтеся Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, ниже убойтеся: яко с вами Гос­подь Бог наш во всех, аможе аще пойдете.



— Ладно! Будем надеяться, что все так и будет. Яркий свет залил алтарь. Первое, что отец Василий

увидел рядом со своими босыми ногами, — пару от­личных яловых сапог, стоявших в нишке между стеной и иконостасной рамой.

«Ну да! — мелькнула мысль. — Не служить же мне босиком».

И тут же в узком проходе дьяконской двери он при­мерил прекрасной выделки кожаные сапоги, которые к тому же оказались ему в самый раз. Рядом с ними ле­жала и пара белых портянок, но поскольку он не умел их наматывать, предпочел Глава 5 ...И во веки веков 3 страница им свои носки, пятью мину­тами ранее спрятанные в карман.

Санька же так и остался босым. Он опустил на пол тяжелую сумку и огляделся. Если в храме еще кое-где виднелись черты обветшания и запустения, то алтарь показался ему вовсе нетронутым. Иконы перелива­лись окладами, когда скользящий сквозь листву луч солнца касался серебряных риз. На полукруглом по­толке, на голубом фоне яркими, сочными красками были изображены святые лики. На столе, аналое, на лавочках, словно свеженакрытые, лежали голубые покрывалки. Нигде не было даже паутинки, ни слоя пы­ли — ничего такого, что выдавало бы долгое отсутствие здесь заботливой человеческой руки Глава 5 ...И во веки веков 3 страница. По центру располагался Святой Престол, на котором возвышал­ся продолговатый стеклянный колпак с круглым вер­хом, внутри которого, как экспонат в музее, стояла да­рохранительница в виде пятиглавой церковки — вся из серебра, с фигурками двух ангелов с рипидами над ковчежцем с Дарами. Большое Евангелие стояло воз­ле дарохранительницы справа, другое, поменьше, — лежало слева. Перед дарохранительницей горела (!) лампадка, с двух сторон которой стояли подсвечники с оплывом давно прогоревших свечей. Там же с двух сторон лежали два массивных креста — один богато украшенный эмалями и стразами, а другой попроще, но тоже с рельефным изображением распятия. За пре­столом возвышался, похожий на ветвистое дерево Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, се­ребряный семисвечник. Ну и конечно же, не могли не обратить на себя внимание Святые Сосуды, стоявшие на раскрытом антиминсе. Из-под расшитых золотом темно-синего бархата воздухов видны были только подножия Чаши и дискоса, но уже и то, что открыва­лось взору, давало понять, что это — подлинные про­изведения искусства.

Отец Василий словно охмелел от захлестнувших его чувств. Великолепие убранства само по себе было не­вообразимо, но если учитывать, что все это простояло так без малого столетие, вовсе выбивало почву из-под ног. Как священник, он поразился еще и тому, что Со­суды не убраны в Глава 5 ...И во веки веков 3 страница сосудохранилище и стоят, покрытые на развитом антиминсе, так, будто служба не законче­на. Батюшка с благоговением приложился к престолу и встал в предстояние. Бережно он приподнял воздух с Чаши... и обомлел. Потир был исполнен! В Чаше на­ходилось Святое Причастие! Раздробленное и приготовленное «в снедь верным», оно испускало легкий пар, так, будто теплота была влита минуту назад. Дрожащие персты священника коснулись металла Чаши. О чудо! Она и впрямь была теплой! Невероятно, но создава­лось впечатление, будто священник только вот всыпал в потир раздробленные частицы Тела Христова и по­крыл их покровцом, чтобы вынести Чашу в народ для причащения, но почему-то вдруг Глава 5 ...И во веки веков 3 страница отлучился. Не веря глазам своим, отец Василий склонился над Чашей, дабы обонять ее содержимое. Если это были хлеб и ви­но, то такое смешение за гораздо более короткий срок если бы не высохло, то превратилось бы в голый уксус. Он был готов к резкому удару кислотного запаха, но его ноздри уловили аромат настоящего винограда и теплоту хлебного духа.

— Вот оно что! — сказал себе отец Василий. — Так я должен потребить эти Дары, как делаю это обычно после всякой литургии!

— Внемли, о Иерее! — услышал он голос Ангела с клироса. — Доверши настоящую Святую Божест­венную Литургию! Яко же некогда литургисал во Глава 5 ...И во веки веков 3 страница гра­де Хромтау!

В памяти батюшки вмиг ожило воспоминание о той незабываемой службе. Когда он еще служил в во­инской части, в соседнем городе, Хромтау, умер пожи­лой священник — именитый митрофорный протоие­рей Николай. Ему было далеко за восемьдесят, но он не сдавался, служил всякую седмицу, несмотря на не­мощи и болезни. И вот однажды его сердце остано­вилось, не вынеся нагрузки. И случилось это прямо на воскресной литургии. Даже клирос не сразу понял, что случилось с их пастырем. Только в церкви повисло не­уместное молчание. А он тихо сполз по стенке иконо­стасной преграды, сжав в Глава 5 ...И во веки веков 3 страница руке наперсный крест, и за­тих на ковре в предстоянии. Когда уставщица, выдер­жав долгую паузу, робко заглянула в алтарь, только тогда они поняли, что их любимый батюшка предста­вился ко Господу. Тогда отец благочинный вызвонил отца Василия с тем, чтобы тот приехал пораньше, чем мог вырваться он сам, и дослужил, если это возмож­но, литургию, а также свершил все необходимое, что приличествует усопшему священнослужителю.

Молодой и неопытный в таких тонкостях отец Ва­силий по дороге в Хромтау проштудировал тогда «На­стольную книгу священно-церковнослужителя» Бул­гакова и нашел в ней такое место: «Если священник пе­ред освящением Даров тяжко разболится Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, так, что не в состоянии будет докончить службу, или скоропостиж­но умрет, — служба оставляется. Если же случится это после освящения Даров и если найдется в церкви дру­гой священник, готовый к причащению Святых Тайн, в таком случае он должен докончить литургию, на­чав с того места, на котором остановился первый, и потребить Святые Дары». Так он и сделал; благора­зумно не запив потребленную Чашу у себя на службе, он отправился за двести километров в другой город. Для него было обычным делом сразу после литургии служить водосвятие, затем петь панихиды и погребе­ния, а за ними и крестить. От этого потреблять Глава 5 ...И во веки веков 3 страница Дары он мог лишь после того, как полностью отпустит весь народ, собиравшийся в храм на богослужение за мно­гие, иногда сотни километров. Звонок Благочинного застал его как раз на молебне. Попросив прощения у прихожан, батюшка потребил Святые Дары и отпра­вился в путь.

Приехав в хромтаускую церковь, он увидел, что свя­щенника прихожане уже вынесли из алтаря и поло­жили посредине храма на сдвинутые лавки. А зайдя в алтарь, увидел ту же картину, что и сейчас, — покры­тые покровцами Сосуды с уже Пресуществленными Дарами. Тогда он спросил уставщицу, на чем они оста­новились, и выяснил, что Господь сподобил своего Глава 5 ...И во веки веков 3 страница ра­ба, протоиерея Николая, причаститься Святаго Тела и Крови Христовой, а вот прихожанам своим он Чашу так и не вынес, лишь только успел открыть завесу цар­ских врат. Отец Василий облачился во все одежды и вы­нес Причастие. Со слезами скорби и утешения прини­мали тогда хромтауские прихожане Святые Дары. Ни­кто из них не покинул храма, доколе не дождались приезда священника. А все то время, что отец Василий мчался в Хромтау, над телом горячо любимого батюш­ки Николая клирошане, сменяя друг друга, читали Евангелие. Это была очень трогательная и запоминаю­щаяся служба. А потом, спустя месяц Глава 5 ...И во веки веков 3 страница после этого, во­инскую часть расформировывают, и отец Василий ста­новится настоятелем церкви в Хромтау.

Только теперь иерей Василий понял всю полно­ту возложенной на него миссии. Тот, кто некогда уже имел опыт подобной службы, как и тогда, много лет назад, вычитывал молитвы приготовительные к со­вершению литургии, предполагая служить ее сегодня, но он не мог предположить, что это будет за литур­гия. Облачившись во все священные одежды, кото­рые аккуратно были сложены в ризной части алтаря, он возле престола долго читал все те молитвы, какие не­обходимо было вычитать священнику, службу совершающему. Тем временем Саша в пономарке раздувал кадило, привычный Глава 5 ...И во веки веков 3 страница к разжиганию дедова самовара. Спустя какое-то время все было готово к продолже­нию замершей на столетие службы — горели семи-свечник и все лампады, жаром дышала кадильница, было прочитано все необходимое.

Батюшка снял с Чаши покровец и заглянул внутрь. Священник, который начинал совершать эту литур­гию (а это был отец Георгий, в чем уже не возникало сомнения), уже причастился, но из той частицы, что полагалась священнику, он принял лишь половину, ввиду большого Агнца, и эта часть с литерами «ХСЪ» виднелась среди других, более мелких раздробленных частиц.

«Это моя часть!» — про себя произнес священник и со слезами Глава 5 ...И во веки веков 3 страница благоговения трижды земно поклонил­ся Дарам.

Произнеся одними губами молитву «Верую, Госпо­ди, и исповедую...», он приобщился Святых Христовых Тайн. После чего так же тихо прочел благодарственную и, обошедши престол, бережно снял с дарохранитель­ницы стеклянный колпак. Затем он взял серебряный, глянцующий зеркальными боками ковчежец с малень­кой фигуркой гробика Христова сверху и снял кры­шечку. Внутри он наполовину был заполнен частица­ми запасных Даров. Эти маленькие розовые кубики священник со благоговением высыпал в Чашу. И ак­куратно смел губкой туда же оставшиеся в ковчежце крошки и, водворив его обратно, закрыл дарохрани­тельницу колпаком.

Теперь можно было продолжить службу. Развер­нувшись Глава 5 ...И во веки веков 3 страница к царским вратам, батюшка отверз катапи-тасму и распахнул врата. С хлопком, похожим на звук зажегшейся газовой конфорки, на паникадиле вспых­нули все свечи. Церковь словно ожила. Несмотря на то что во всем храме и прихожан-то было двое — Алек­сандр и Наталья, не покидало ощущение заполненно­сти святых стен. Казалось, внутрь всего его существа проникало Причастие. Отец Василий физически пере­живал прикосновение Божие к его сердцу.

«Дискос чист, следовательно „Отмый, Господи..." уже было», — размышлял отец Василий, приподни­мая другой покровец.

«Перенесение Даров!» —услышал он в тишине ан­гельский глас.

«Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достоя­ние Глава 5 ...И во веки веков 3 страница Твое!» — возгласил священник, осенив крестом стоящих и молящихся Фоминых.

«Видехом Свет Истинный, прияхом Духа Небесно­го, обретохом веру истинную, нераздельной Троице покланяемся: Та бо нас спасла есть» — это пение сорва­лось с ангельских уст и наполнило дивным звучанием, казалось, всю Вселенную. Это пение, как фонтан, вы­плеснуло ввысь и заиграло под куполом переливами. Саша, стоявший с кадилом, даже не заметил, как батюш­ка прошел с Сосудами от престола к жертвеннику. Эта до боли знакомая песнь его Светы впервые не оборва­лась, а позвучала до конца. В его душе словно зажглась новогодняя елка, он почувствовал себя на седьмом не­бе Глава 5 ...И во веки веков 3 страница. Очнулся лишь тогда, когда отец Василий с усилием забрал из его рук кадило.

— Сашенька, не спи! — сказал он ласково после каждения. — Держи кадило обратно.

«Прости приимше...» —произносил батюшка за­вершающую ектенью, впервые слушая умиленное ангельское пение в ответ на свои возглашения. Он давно уже потерял ощущение реальности происходя­щего, и единственное, что удерживало его от обморо­ка, — это важность и высота свершаемого деяния. Слезы радугой стояли в его глазах; ему казалось, что он чувствовал свое недостоинство и худость. Но по­куда Господь терпел его служение, он истово и ревно­стно свершал величайшее из служений — БОЖЕСТ­ВЕННУЮ ЛИТУРГИЮ.

Самым Глава 5 ...И во веки веков 3 страница удивительным было то, что батюшка не со­вершал ничего необычного. То, что он делал до этого многажды много раз, то же самое он творил и сейчас. Но только сейчас впервые он ощутил всю подоплеку свершающегося. Сколько силы было в простом движе­нии кадила, сколько мощи в преподаваемом благосло­вении, сколько животворящей энергии в каждом про­износимом слове! Литургическое священнодействие как никогда раскрылось перед ним во всей своей Боже­ственной красоте и премудрости. То, что раньше оста­валось за рамками привычных обрядовых действий, с этого момента зазвучало в полный голос. То, что лишь подразумевалось, — с ошеломляющей открыто­стью явилось во всем Глава 5 ...И во веки веков 3 страница своем величии. То видение ду­ховного плана бытия, которого удостаивались лишь особо одаренные Богом подвижники в минуты молит­венного озарения, представилось и ему, никакими осо­быми подвигами того не заслужившему. Он словно взошел на Небо и со всею неуместностью своего зем­ного существа неуклюже молился там, куда раньше лишь воздевал руки.

Он испытывал смешанные чувства. С одной сторо­ны — он блаженствовал, сердце его ликовало! Так ли­кует изжаждавшийся путник, припавший к роднико­вой воде, так блаженствует утомленный безжалостным жаром, освежающийся в прохладных струях щедро­го дождя, так радуется заблудившийся в лесной чаще, увидевший просвет в чащобе и вожделенный выход. Но Глава 5 ...И во веки веков 3 страница с другой стороны — он боялся. Боялся ответствен­ности, которая возлагалась на него в этот момент, бо­ялся своего убожества и несовершенства, боялся каким-то, даже самым малым, неуместным жестом, звуком, интонацией нарушить святость происходящего.

Взошедши в алтарь по заамвонной молитве, отец Василий приложился к престолу и, надевши камилав­ку, развернулся, чтобы «благословить люди». И тут взгляд его уперся в стенную роспись, на которой Пре­святая Богородица распростерла над молящимися свой Покров. То ли она стала как бы ярче остальных, то ли она написана была как-то иначе, но тех нескольких мгновений, что он смотрел на нее, вполне хватило, что­бы Глава 5 ...И во веки веков 3 страница выделить ее среди прочих фресок. Это был боль­шой образ, написанный на западной стене, прямо на­против царских врат, над входом, заваленным горой кирпичного щебня. Раньше, когда в храме было темно­вато, он был плохо виден, но сейчас белизна распрос­тертого плата даже резала глаз.

Литургия подошла к концу. Отец Василий взял са­мый нарядный из напрестольных крестов и развер­нулся к молящимся. На последнем ангельском — «Благослови» — он произнес благословение: «Хрис­тос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Сво-ея Матери...», и на этих словах образ Богородицы По­крова... словно сошел со стены! Пречистая Дева чуть воздвигла Глава 5 ...И во веки веков 3 страница свои руки, подняла глаза вверх и разжала длинные пальцы. Покров, полупрозрачная белая пе­лена, с высоты заструилась вниз, как туман, медлен­но окутывая все вокруг. В столпе света от купола, как мотыльки в свете ночного фонаря, замелькали радуж­ные искорки, и весь храм наполнился несказанным благоуханием. А за окнами дотоле ровно стоявшие деревья, будто от порыва ветра, сильно колыхну­лись, так, что замелькали на стенах тени от мятущих­ся крон.

— Батюшка, вы видите ЭТО? — рядом прозвучал в тишине Сашин голос.

— Вижу, чадо, и ужасаюсь!!

Как в замедленной съемке, дымчатая пелена опус­калась вниз, а когда она уже должна была коснуться восхищенных богомольцев Глава 5 ...И во веки веков 3 страница — вдруг растаяла. Вместе с этой пеленой растаяло и все великолепие храма. Слов­но чья-то рука смыла яркие краски со стен. Только что радовавший глаз образ Богоматери остался наполови­ну обрушившимся, а оставшиеся следы вспучившейся краски едва намечали прежнее совершенство стенопи­си. Там, где только что были изображены святые лики, сквозь редкие пятна штукатурки со следами краски об­нажилась кирпичная стена с белыми полосками извест­кового раствора.

При этом ничего никуда не падало, а словно рас­творялось — как лед в теплой воде. Потускнело и по­крылось зеленью серебряное убранство храма. Крас­ки на иконах пожухли и покрылись сетью кракелюр Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, местами даже отстали от досок, повиснув на паволо­ке, или даже вовсе осыпались. Вмиг струхшие рамы не в силах были сдержать даже тяжесть стекла, отче­го оно выпадало из окон и, не долетев до полу, беззвучно таяло. За какие-то минуту-две церковь соста­рилась на столетие. Батюшка опасливо оглянулся. Тле­ние не коснулось лишь алтаря.

— Имате бо малое время, дабы потребите Святые Дары, и остаивити церковь, внегда молити ми ся ко Господу со благодарением! — грозно прозвучал голос Ангела.

Отец Василий попытался было закрыть царские врата, но резные вратницы сошли с петель и, перело­мившись в его руках Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, упали к его ногам, распавшись на куски.

— Что же это, Господи? — испугался он и метнул­ся к жертвеннику.

При этом он одной ногой проломил под собою по­ловицу и неловко навалился на престол. Прежде ка­завшийся незыблемым, огромный, затянутый голу­бою тканью престол хрустнул, как валежник под но­гой, и подался в сторону горнего места. Семисвечник упал на архиерейское седалище, и лампады из него раскатились по полу. При этом крышка престола на­клонилась в сторону батюшки, и все, что было на ней, поползло к краю. Не в силах быстро вытащить ногу, сидя на полу, запутавшись в ризах Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, отец Василий ус­пел только перехватить Евангелие и кресты. Осталь­ное — подсвечники, лампада, дарохранительница — покатилось на пол. Стеклянный купол разбился вдре­безги, а почерневшая дарохранительница развали­лась на части.

— Батюшка! — крикнул из храма Александр. — Вам нужна помощь? У вас все в порядке?!

— Берите Сашу и все уходите из церкви! — откликнулся отец Василий. — Я выйду минут через пять.

Батюшка поднялся и, добравшись до подоконни­ка, положил там Евангелие, кресты и антиминс.

— Сашенька, — обратился он к опешившему маль­чишке, — выходи на улицу и жди меня там.

Фомин уже стоял в проеме дьяконской двери. Алек­сандр протянул сыну его сапоги и помог ему спустить Глава 5 ...И во веки веков 3 страница­ся по расшатавшимся ступеням.

— А вы?! — вновь приступил Фомин к двери алта­ря. — Я обещал обеспечить вашу безопасность и не могу вас здесь бросить.

— Нет, прошу вас, выходите. Со мною ничего не случится! Но у нас мало времени, а я должен еще по­требить Дары.

— Правда? Все будет в порядке? — спросил Алек­сандр, обернувшись на клирос, где все это время сто­ял Ангел-Хранитель.

Отцу Василию не было видно, что ответил ему Ан­гел, но только Фомин послушно спустился и направил­ся к выходу. Только когда всплески шагов скрылись за дверью, батюшка возгласил: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже Глава 5 ...И во веки веков 3 страница! Слава Тебе, Боже!»

«Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко не отринул мя еси грешнаго...» —зазвучал чистый голос с клиро­са. Время пошло.

Заткнув за подбородок илитон, отец Василий взял в руки Чашу и лжицей стал зачерпывать и поглощать содержимое потира. То, что с обстоятельностью и не­спешностью он обычно делал минут за пять, сейчас он сделал за минуту. Озираясь одними глазами по сторонам, он видел, как чернеет иконная олифа, как истлевают ткани полотенец и завес, как рассыпаются оконные рамы. С ужасом и оторопью он вмиг разоб­лачился. Не успев снять епитрахиль, он увидел, как только что снятая им Глава 5 ...И во веки веков 3 страница фелонь выцвела, распалась и сдута сквозняком с источенного шашелем стола. Не дождавшись, пока он разуется, разошлись и спали с ног остатки сапог. Единственное, что не теряло сво­его блеска и красоты, был Евхаристический набор Святых Сосудов, которые теперь даже неуместно смо­трелись на покосившемся жертвеннике среди тлена посеревших риз. Не раздумывая долго, батюшка по­ложил их в свою раскрытую сумку вместе со своими требными принадлежностями. Туда же бережно он сложил антиминс, отряхнув с него лохмотья илито­на. Еще он попытался спасти Евангелие, но только он тронул книгу, как массивная крышка переломилась, как будто вафельная, а потемневший оклад ее по Глава 5 ...И во веки веков 3 страница­рвался с легкостью алюминиевой фольги. Он вынуж­ден был оставить все и как можно быстрее покинуть церковные стены. Так, как сейчас он слушал слова благодарственных молитв, он их не слушал никогда. А тем временам Ангел читал уже заключительные строки, обращенные к Богородице: «...и сподоби мя, до последнего моего издыхания, неосужденно приимати Пречистых Тайн освящение...» Батюшка прыг­нул в свои сапоги и на ходу, шлепая по воде, напра­вился к выходу, крестясь и шепча: «Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй!» Ангел, каза­лось, ничуть не обращал на него внимания. Светлый лик его был обращен на переливающуюся радужны­ми всполохами сферу в руках Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, в которую он смотрел как в книгу. Молитвы слетали с его уст легко, как ды­хание. Уже достигнув дверей, отец Василий нере­шительно поклонился Хранителю. Тот по последней молитве поклонился священнику, распростершись ниц в земном поклоне. Затем поднялся и продолжил: «Ныне отпущаеши раба Твоего, по глаголу Твоему с миром...»

Батюшке помогли выйти. Фомин сразу же забрал у него сумку и нахлобучил ему каску.

— Все нормально? Что это все было? Как это все понимать? — засыпали его богомольцы нелепыми во­просами.

— Тсс-с! — приложил к губам палец отец Василий. Все замерли. Даже отсюда, с улицы, сквозь черные

провалы окон доносилось до Глава 5 ...И во веки веков 3 страница них ангельское чтение. Хранитель читал «Отче наш».

— Идемте, батюшка, — прикрывая собой, Алек­сандр вел его вдоль стены с выкрашивающимся кир­пичом. Батюшка шепотом повторял слова молитвы: «...и остави нам долги наша, яко же и мы...» Уже ступив в лодку, он все еще оглядывался на величественную церковь, из черных глазниц которой доносились высо­кие ноты ангельского голоса: «...но избави нас от лука-ваго-о-о». В наступившей паузе отец Василий громко и даже надрывно возгласил, с тем расчетом, чтобы его было слышно в храме: «Яко Твое есть Царство... и сила и слава... Отца и Сына... и Святаго Духа Глава 5 ...И во веки веков 3 страница... ныне и при­сно... и во веки векооо-ов!!!» Ответом ему было протяж­ное: «Амиииинь».

Но звук ангельского голоса утонул в страшном грохоте. Купол храма вдруг дрогнул, просел и обру­шился внутрь. Отец Василий присел, обхватив голо­ву руками. Наташа вскрикнула. «Света!!!» —перехва­тило дыхание у Саши.

— Батюшка, уходим! — сквозь грохот прокричал Александр и резко оттолкнулся шестом.

Открыв глаза, священник увидел, как вслед за об­рушением свода стали падать внутрь стены, обрывая железные стяжки. Словно от взрыва над местом, где только что они молились, поднялась туча пыли. Оскол­ки кирпича забарабанили по лодке, забулькали рядом в воду, несколько осколков щелкнули Глава 5 ...И во веки веков 3 страница и по его каске. Лодка двигалась быстро, и вскоре заключительный акт этой драмы скрылся за зеленым занавесом листвы. Они выплыли на солнце. Александр бросил шест, и мотор взревел. Последний раз оглянувшись на остров, они уви­дели, что вместо привычного силуэта храма там, над за­рослями, клубилось облако кирпичной пыли.

Все молчали. Саша всхлипывал, прижавшись, как в раннем детстве, к материнской груди. Александр правил лодкой, с суровым лицом вглядываясь вдаль. Отец Васи­лий, переполненный священным трепетом, сидел, закрыв глаза, и, осмысляя все происшедшее, переживал его зано­во. Внутри него словно эхо звучали последние слова, со­рвавшиеся с его уст: «...и во Глава 5 ...И во веки веков 3 страница веки веков».

Аминь (вместо эпилога)

Возле дома священника остановилось желтое так­си — «Волга» с высокими «шашечками» и номером 057 на борту. Все говорило о том, что пожаловали гости из области. Матушка Ирина выглянула в окно. Из авто­мобиля вышел высокий подтянутый мужчина, забрал из багажника большую черную дорожную сумку и рассчитался с водителем. Машина газанула, и у дома на фоне молодой зеленой травки дорожной обочины осталась одинокая фигура в черной кожаной куртке. Мужчина не спешил развернуться лицом к окнам, ак­куратно складывая портмоне во внутренний карман куртки. В короткой стрижке и широких плечах матуш­ке никак не удавалось опознать гостя Глава 5 ...И во веки веков 3 страница, который, судя по размерам багажа, приехал сюда всерьез и надолго. Человек за окном поставил сумку на землю, размял плечи, оглянулся по сторонам и глубоко вдохнул све­жий весенний воздух.

А посмотреть тут было на что. Город Гледенск вес­ной выглядел как-то особенно хорошо. Невысокие, утопающие в яркой зелени только что распустивших­ся листьев деревянные дома, не похожие друг на друга, будто отмылись и выглядели очень живописно. Кудря­вая резьба их подзоров и наличников, не без основания считавшаяся главной достопримечательностью этого провинциального городка, именно в эту пору, еще не запылившаяся от неасфальтированных улиц, была особенно хороша. Над крышами Глава 5 ...И во веки веков 3 страница домов, над трубами со старинными дымниками возвышались купола церк­вей. А выше их сияло пронзительное голубое небо с островками белых облаков. Солнце светило ярко и ослепляюще сквозь хрустально чистый воздух. Веял легкий теплый ветерок, и пахло цветами.

Матушка не выдержала паузы и вышла на крыльцо встречать неведомого гостя. На улице было приятно и свежо. Щебетали птицы. Она укутала плечи пуховым платком. С высоких ступеней она окликнула человека, подумав, что он не решается зайти, а может, не к ним или заблудился.

— Молодой человек! Вы к батюшке? Мужчина обернулся, как подкоманде:

— Так точно, матушка Ирина, к батюшке и к вам, если Глава 5 ...И во веки веков 3 страница разрешите!

— Вадик!!! —узнала матушка в госте прежнего мо­лодого лейтенанта.

Она сбежала по ступеням прямо в тапочках, откры­ла калитку. Вадим подхватил сумку и зашел во двор.

— Боже мой! Какой ты огромный мужичина, чем же вас там, в армии, кормят? Тебя и не узнать. Каки­ми судьбами? Проходи!

— Здравствуйте, матушка! А вы такая же, ничуть не изменились. Зато дети, наверное, подросли. Разре­шите хоть обнять-то вас? Не видались кучу лет. — Речь Вадима так заметно отличалась от местного, уже привычного говора, он сильно «акал», как это делают москвичи.

Он, отпустив сумку, заключил матушку в объятия, бережно и уважительно. Та утонула в Глава 5 ...И во веки веков 3 страница скрипе кожи и аромате дорогого парфюма.

— Какими судьбами, Вадюша? Как я рада! Прохо­ди в дом!

— Да вот, матушка, был в командировке в Питере. А тут до вас рукой подать. Подумал, если сейчас не вы­берусь — потом специально не собраться.

— Так ты ненадолго? — огорченно спросила Ирина.

— Завтра вечером должен отбыть. Ну, хоть так, а то живем на разных концах страны. Вы-то ко мне в Астраханскую губернию точно не приедете.

Они зашли в дом. Вадим разулся, разделся и при­сел за стол. Матушка поставила чай и засуетилась на кухне, через дверь разговаривая с ним:

— А где ж твоя военная Глава 5 ...И во веки веков 3 страница форма? Или ты уже уво­лился из рядов?..

— Никак нет — служу. Недавно вот подполковни­ка получил.

— Что ты говоришь?! Ну, ты теперь большой че­ловек! Вы с батюшкой идете «ноздря в ноздрю» по ка­рьерной лестнице. Он ведь тоже теперь — протоие­рей! Ну, и я вместе с ним теперь — протопопица!

— Здорово! Вы молодцы. Мне с вами не равнять­ся. А где, кстати, хозяин?

— А он вот-вот будет. Только он сразу на службу. Слушай, сколько же мы не связывались? Года два?

— Если не больше. У меня тут с рождением дочки жизнь пошла суматошная, да на службе там Глава 5 ...И во веки веков 3 страница пертурба­ции. В общем, растрепался весь, молиться некогда, до церкви добираюсь только на Пасху да на Рождество. Все лелеял мысль приехать к вам —восстановить душевное равновесие, потому и письма откладывал, не писал. Все думал, приеду — пообщаемся, а сам, ну... простите ме­ня, матушка, грешника.

— За что ж тебя прощать, смотри, какой крюк сде­лал. Жаль только, что ненадолго.

— А вы как живете?

— А у нас много новостей. Ну, первую я тебе уже сказала. Теперь наш отец Василий — Его Высокопре­подобие. Потом, мы теперь служим в деревне. Живем пока здесь, а церковь наша в селе Родино. Храм ново­построенный, бревенчатый, резной весь Глава 5 ...И во веки веков 3 страница. Освящена прошлой осенью в честь пророка Илии. А наш ба­тюшка теперь настоятель этой церкви. Ему поручили окормлять всю ту округу, вдоль по Волго-Балту. Са­мая дальняя деревня пятьдесят километров, только знай мотайся. Ему нравится. Места там, конечно, див­ные. После Казахстана-то столько воды — озера, реки. Там же, в Родине, доделываем дом большой, боль­ше этого. А пока строимся, нам разрешили пожить в этом.


documentawybfnl.html
documentawybmxt.html
documentawybuib.html
documentawycbsj.html
documentawycjcr.html
Документ Глава 5 ...И во веки веков 3 страница